Мордвинкин Виктор Васильевич. Персональный сайт.   

О сайте

Этот сайт создан с помощью программы "Мини-Сайт".

ООО "Корс-Софт" - программы для бизнеса. www.kors-soft.ru


ПОСЛЕДНИЕ 

ПУБЛИКАЦИИ.


ЗАПИСКИ

РЫБОЛОВА

Рассказы

ТЫКЫНКА

и АРЯЙ.


СОЦИУМ

Рассказ

О МОЕЙ

ФАМИЛИИ.

Изменения

20.03.2016.


ПУТЕШЕСТВИЯ

Фотозарисовка
КИШИНЁВ -

ОДЕССА -

КИЕВ.

ПУТЕШЕСТВИЯ.

В.Мордвинкин. Фотозарисовки.

http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/

 

По земле Ломоносова. Фрагменты слайдфильма. Август – сентябрь 1983 года.

Существует гипотеза, что душа человеческая бессмертна. Покидает она плоть во время физической смерти человека и вселяется в новорождённого. Опираясь на эту гипотезу можно предположить, что любой человек проживает несколько жизней… Во время настоящей жизни люди не помнят своего прошлого, но на уровне генокода информация о нём сохраняется, поэтому к человеку из подсознания могут приходить мысли и воспоминания из далёкого прошлого.

Вспомнил я об этой гипотезе во время первого своего посещения архангелогородских земель в августе 1983 года, когда ехал из аэропорта в Архангельск. Глядя в окно такси, я вдруг осознал, что мне до боли знакомы проплывающие за стеклом пейзажи: казалось, будто здесь я уже бывал и неоднократно видел эти поля, эти холмы, эту дорогу, по которой я еду, теперь заасфальтированную, а раньше…  Неотступно преследовала меня аналогичная мысль и при посещении Соловецких островов, Сольвычегодска, Великого Устюга, Котласа и других населённых пунктов архангелогородских земель…

Был и ещё один случай, произошедший в речном трамвайчике, когда мы (я и мои друзья) шли на нём из Котласа в Великий Устюг. На переднем диванчике лицом ко мне сидели незнакомая женщина с ребёнком на руках и девушка лет шестнадцати. Девушка то смотрела в окно, то что-то говорила женщине, не обращая на меня никакого внимания. Я же её внимательно рассматривал, не понимая сам, что именно меня заинтересовало в ней, ибо особенной красотой она явно не отличалась и не имела в своей внешности никаких замечательных особенностей. Вдруг её взгляд встретился с моим. Не отводя глаз несколько секунд, девушка пристально смотрела на меня глазами, источавшими весёлые смешинки, а затем улыбнулась красивой белозубой улыбкой. Этот взгляд и улыбка так и пронзили моё сердце и показались мне бесподобно знакомыми… Сошли на берег они раньше нас, в каком не помню населённом пункте. Поглядев вслед удаляющимся от трамвайчика попутчицам, я положил голову на спинку кресла и задремал, но, увидев во сне поразивший меня взгляд, мгновенно проснулся от чувства удушья и тревоги. И сейчас иногда, увидев во сне этот до боли знакомый взгляд, вскакиваю я с постели мучимый тем, что у меня перехватывает дыхание…

Ничего подобного в моей жизни до этого случая и в последующие годы не происходило, а уж где я только не побывал и какие только глаза на меня не смотрели. Кстати, в дополнение к сказанному нужно отметить ещё и то, что предки мои по отцовской линии родом из Рифейских земель, в которые входила и нынешняя Архангельская область.

С фрагментами слайдфильма можно познакомиться по адресу http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/150018036/

 

 

Кавказ. Зимние мотивы. Из альбома «По Армении и Грузии». Февраль1984 года.

Этот год стал замечательным в моей жизни, замечательным тем, что мне наконец-то удалось создать лабораторию, которую я и возглавил. В финансовом плане, правда, я здорово не выигрывал, но зато освобождался от излишней опёки тех товарищей, которые мешали мне свободно проводить мою генеральную линию по работе. Вот по поводу, если можно так сказать, начала новой жизни я и решил устроить себе внеочередной отпуск (был в запасе, так как в позапрошлом году в отпуске я не был по причине срочных работ). Я чувствовал, что мне нужно было отдохнуть, набраться сил и обдумать в спокойной обстановке план своих дальнейших действий. Но февральская погода со своими почти постоянно лютовавшими морозами, усиленными снежными метелями, не располагала к качественному активному отдыху в наших краях. В такую погоду ни на лыжах, ни на коньках кататься не хотелось, не тянуло даже на любимую рыбалку, а без этого я не считал отдых полноценным. Вот поэтому я решил взять путёвочку и побывать там, где сейчас теплее и где я ещё ни разу не был, где могу снять уже порядочно надоевший за зиму полушубок и облачась в более лёгкую одежду активно подвигаться. Мой выбор пал на Кавказ.

Ранним февральским утром я ехал на такси в аэропорт, глядел в заиндевевшие окна автомобиля на запорошенные снегом деревья, на громадные сугробы на обочине дороги, на редких в этот час пешеходов, кутавшихся в воротники зимних одежд и улыбался. Улыбался я потому, что душа моя ликовала по поводу того, что на белом свете уже существует моя лаборатория, что в первый же день своего внеочередного отпуска я еду в неизведанные ещё тёплые края за новыми впечатлениями и дома у меня всё в порядке, все живы и здоровы. Радовало меня и то, что дорога не особенно долгая и утомительная: каких-то шесть часов лета с пересадкой в Москве и я в Ереване. Но моя ликующая душа несколько присмирела, когда я прочитал на табло в аэропорту о задержке моего рейса до Москвы аж до двух часов ночи следующего дня. Пришлось ехать домой, где я узнал о причине задержки: Москва принимала рейсы ограниченно из-за смерти Андропова. Ровно в два часа ночи следующего дня я сидел в самолёте, а через два часа уже гулял по аэровокзалу Домодедовского аэропорта и обдумывал, как убить время, так как рейс до Еревана задерживался до двадцати трёх часов. Дождавшись утра, я решил прогуляться по столице, ибо свободного времени было более чем достаточно, да и погода была, по сравнению с пермской, просто можно сказать замечательной, располагающей к прогулкам: мела небольшая метель и было относительно тепло. В двадцать три часа наш самолёт вылетел, но и тут не обошлось без приключений: вместо Еревана он приземлился по техническим причинам в Тбилиси. После двухчасового ожидания и кратковременного перелёта я, наконец-то, в два часа ночи оказался в Ереване, доехав на такси до турбазы, утомлённый перелётом с двумя бессонными ночами, с трудом раздевшись, плюхнулся на кровать в своём номере и сразу же заснул крепким без сновидений сном.

Проснулся я в одиннадцать часов дня. Усталости как не бывало, но вот настроение моё было несколько подавленным и чувство лёгкой тревоги глодало мою душу. «Как началось путешествие неудачно, так и продолжиться, уж это так всегда бывает» – думал я, лёжа в кровати и глядя на бледно светившееся окно, закрытое плотными шторами. Подниматься мне не хотелось, но нужно было оформиться в администрации турбазы, что не сделал по прибытии ночью, ввиду отсутствия администратора. Умывшись, я направился на первый этаж турбазы, но до администратора не дошёл, так как заметил, что через стеклянные входные двери в холл льются бурным потоком яркие солнечные лучи. Мои ноги сами собой свернули с намеченного пути и я вышел на улицу. «Ничего себе!» – вслух удивился я и первый раз за последние сутки радостно улыбнулся. Было чему удивиться: на почти голубом небе сияло милой улыбкой яркое весеннее солнце, асфальт был сух, от снега не осталось нигде и следа. В общем, настроение моё резко поднялось и появилась надежда на счастливое продолжение путешествия. В своих ожиданиях я не обманулся: насмотрелся на достопримечательности, полазил по горам, побродил по глубоким ущельям, позагорал на берегу Чёрного моря, попил замечательного кавказского вина, впервые попробовал чачу... Да и туристическая группа, в составе которой я путешествовал, подобралась отличная. Мои сопутешественники приехали сюда практически из всех уголков СССР, возраст их колебался от шестнадцати до семидесяти лет, что внесло особую прелесть в наши взаимоотношения. Ни разу больше таких групп я не встречал в других путешествиях, а одновозрастные группы мне вообще не нравились из-за узости своих интересов.

В общем, отдохнул я очень хорошо, даже забыл на время о работе и своей новой лаборатории. А с тем, что я увидел в этих краях можно познакомиться, посмотрев фотозарисовку по адресу http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/150469421/

 

 

Средняя Азия. Восьмидесятые. Из альбома «Чимкент – Самарканд». Сентябрь 1984 год.

«У-у-у» – поёжился я, бросая недокуренную сигарету в урну в «отстойнике» пермского аэропорта, чем нарушал свою традицию – вволю накуриться перед полётом. Я так замёрз, что ни только не осилил две обычные в таких случаях сигареты, а даже не докурил одну. Курить не хотелось, желание было у меня одно – поскорее сесть в самолёт и согреться. Погода в Перми в сентябре в этом году стояла очень холодная. Весь месяц столбик термометра находился в районе небольшого плюса, а временами опускался и до нуля. Вот и сегодня было всего плюс четыре. Я же одет был не по погоде. Толстый шерстяной костюм и свитер под ним не спасали меня от холода, не помешала бы ещё в этот момент и куртка. Её я брать с собой не захотел, так как, всё-таки, летел в тёплые края, где она явно не пригодится, а лишняя поклажа для путешественника неприятная обуза.

И вот, наконец, объявили посадку в самолёт, на борт которого я поднялся одним из первых, что тоже было нарушением традиции. Пригревшись в своём кресле, я задремал и проспал весь полёт. Разбудил меня голос стюардессы: «Товарищи, пристегните ремни, наш самолёт приземляется в аэропорту города Ташкент, температура воздуха в городе плюс тридцать три градуса». «Вот те на» – у меня округлились глаза – «Как же я буду в такую жарищу в своём тёплом костюме, да ещё и с громадным чемоданом, фотокофром и штативом, упарюсь, не иначе». Но ни в аэровокзале, ни в автобусе, довёзшем меня до турбазы, ничего подобного не случилось. Как ни странно, но я – любитель прохлады, которому в плюс двадцать в наших краях уже жарко, ни разу не вспотел. По прошествии нескольких дней этому я уже не удивлялся. Мне объяснили, что в сухом климате (низкой влажности) температура воздуха воспринимается совсем по-другому, чем при высокой влажности. А когда начинал дуть прохладный ветер «афганец», я в плюс двадцать семь с удовольствием надевал свой тёплый костюм.

Путешествием я остался доволен, так как был в Средней Азии впервые. Доволен был тем, что попал совсем другой мир со своим специфическим менталитетом, что фрукты и овощи там такие спелые и сладкие, что их можно сравнить с мёдом или сахаром, не то что у нас в магазинах и на рынке… А улетая домой я твёрдо решил ещё раз посетить эти красивые и благодатные края. http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/150503767/

 

 

По Литовской ССР и Белорусской ССР. Из альбома «Друскининкай». Август 1985 года.

Как завертелась в этом году, начиная с нового года, карусель у меня на работе, так и крутилась, не сбавляя оборотов, вплоть до моего отпуска в августе. Устал я несказанно, поэтому и решил в этом году для отдыха выбрать место потише, поуютнее, но и насыщенное историческими достопримечательностями. Друскининкай, как раз и соответствовал моим потребностям, тем более, что в Прибалтике я до этого ни разу не бывал. С выбором я не ошибся. Курортный Друскининкай соответствовал моим теперешним потребностям. Городок небольшой, уютный, тихий, чистый, да и до других прибалтийских и белорусских городов рукой подать. Правда не всем приехавшим со мной всё это понравилось, некоторые уже на второй-третий день, заскучав, брали билеты на самолёт и улетели на юга. Но, как говорится, «каждому – своё». А мне нравилось не спеша бродить по улицам, слушать орган в костёле, нравилось посидеть после ходьбы в пивном баре за кружечкой светлого пива… http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/150545128/

 

 

Однажды осенью на Западной Украине. Из альбома «Черновцы – Ивано-Франковск». Сентябрь 1986 года.

Давно я собирался прокатиться по Западной Украине, побродить по Карпатам, осмотреть достопримечательности этого знаменитого края. Но Советский Союз большой, хотелось посетить много мест, поэтому свидание с Карпатами у меня каждый год откладывалось. После же восторженного рассказа о Западной Украине моего друга Виктора М. (о его судьбе я рассказал в рассказе «Люба, Любушка, Любовь») сомнений, куда ехать в этом году, у меня не было. Проехал и прошёл я теми же маршрутами, что и он, попал на фольклорный праздник, о котором он рассказывал, полюбовался смеричкой, у которой произошло его объяснение с Любушкой (правда, о своей любви он мне тогда не обмолвился даже словечком)… И никак не мог я предположить в те времена, что не только красота Карпат восхищала его, но и девушка-гуцулочка, запавшая в душу так, что… Рассказал мне мой друг эту историю только спустя много-много лет. Фото http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/150618907/

 

 

Переславль – Суздаль. Транзит. Из альбома «Переславль Залесский – Суздаль». Сентябрь 1987 года.

К путешествию по Золотому кольцу России я подготовился заранее. За месяц до отъезда была тщательно проверена фотоаппаратура, куплены и заряжены в кассеты фотоплёнки и даже чемодан с вещами был уже практически собран. Но вот за две недели до путешествия ко мне домой поздно вечером забежал мой знакомый и с горящими глазами поведал мне о своей беде. Оказалось, сегодня днём ему сообщили на работе о том, что он завтра утром должен отправиться в срочную командировку по нескольким городам Сибири и, наконец-то, увидит Байкал. Но вот беда, после работы он оббежал несколько магазинов и не нашёл в продаже хороших плёнок, а удастся ли в городах Сибири их приобрести, неизвестно. Пришлось мне ему уступить мой комплект, так как я не сомневался, что в течение оставшихся у меня в запасе двух недель в магазинах они появятся. И надо же было случиться такому, что через день я и сам уехал в командировку и появился дома только за день до отъезда в путешествие. Оформив отчёт о командировке, я первым делом направился покупать плёнки. Но положение дел в магазинах за эти две недели не изменилось: в продаже были только советская цветная и негативная плёнки. Свемовская цветная плёнка, в общем-то, неплохая, но уж очень требовательна к хорошему освещению. Что ж оставалось делать, пришлось покупать что есть и надеяться на хорошую погоду в путешествии. Вечером дома мой оптимизм поиссяк ещё больше. Во время зарядки плёнок в кассеты, она потрескивала, что говорило о том, что эмульсия слиплась с подложкой, скорее всего по причине неправильного хранения в магазине или при транспортировке, а может быть, это был дефект производства. Да и в путешествии чуда не произошло, всё-таки сентябрь. Практически все две недели Золотое кольцо России поливал мелкий нудный дождик, небо было затянуто свинцовыми облаками, пару моментов с ясной солнечной погодой подарили только Владимир и Судаль. Несколько омрачила моё настроение ещё и простуда: уже в поезде я начал подозрительно покашливать и заметил, что у меня начинается насморк. А, сойдя во Владимире, шёл я по перрону, постоянно останавливаясь и ставя поклажу на асфальт, так как быстро наступала необходимость почистить нос. Неприятности в этом путешествии продолжились и далее. Практически все исторические сооружения имели плачевный, обшелушенный вид и стояли в строительных лесах, повсюду шла массированная реставрация.

Но по приезде домой это двухнедельное путешествие, в общем, я посчитал удачнымх.  домой в общем путешествие я посчия.лееклажу на асфалть, чтобы ты свинцовыми облаками, пару моментов с ясной солнеч. С проявленных плёнок (правда не со всех) можно было напечатать вполне сносные фотографии, а на это я совершенно не рассчитывал ввиду плохого освещения. После реставрации «бриллианты» Золотого кольца конечно заблещут своими гранями, но вот сохраниться ли полностью их первозданный вид, это вопрос. Зато у меня теперь были фото дореставрационные. Никогда бы не подумал, что рябина, сорванная с дерева в сентябре, может быть вкусной и сладкой. Уральская рябина даже после основательной проморозки сильно кислит и горчит. Привёз домой я из Суздаля в качестве диковинного подарка ведро рябины «Неженская», чем удивил свою семью (дескать, везти из далёка то, чего и у нас завались). Но после снятия пробы члены моей семьи удивились в другом плане. Насмотрелся я… Но, впрочем, об этом расскажут фотографии, по адресу http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/151196692/

 

 

Кишинёв – Одесса – Киев. Из одноимённого альбома. Март 1988 года.

Ни в Кишинёве, ни в Одессе, ни в Киеве я до этого не бывал ни разу, поэтому с трепетом ждал предстоящего путешествия, ждал встречи с овеянными славой городами…

Возвращался домой из этой поездки я хоть и с небольшим, но не совсем хорошим осадком на душе. Возможно, так подействовала на меня не очень подходящая для путешествий погода в начале марта. Южное небо постоянно было затянуто плотной облачностью, то сыпал снег, то моросил неприятный мелкий дождь, образуя на дорогах мерзопакостную снежно-водяную кашу, то слегка подмораживало и эта мерзопакость превращалась в скользкие корыхи, передвигаться по которым было не просто. Воздух постоянно был насыщен до предела влагой, слегка вспотевшая спина, поэтому, высыхала только со сменой одежды, нос щекотали мелкие льдинки замёрзшей в воздухе воды. В общем погода брррр… Из-за низкой освещённости снимать приходилось только на высокочувствительную крупнозернистую плёнку, а низкочувствительная мелкозернистая так и пролежала всё путешествие без дела в чемодане. Возможно, повлияла на моё настроение и одновозрастная группа, в которой я путешествовал. Не любил я такие, по мне лучше, когда меня окружают люди всех возрастов: и юные создания, и зрелые люди и «старухи Изергиль». Возможно, испортило мне настроение и то, что мне в этот год, в этом месяце исполнилось тридцать пять и «хош – нехош» настала пора прощаться с молодостью.

Но, конечно, несмотря на всё это остались и приятные воспоминания. Понравились мне спящие в звенящей тишине виноградники под Кишинёвом и жаль, что ни одного их снимка не получилось толком. До сих пор помню свою милую попутчицу в электричке «Кишинёв – Одесса» - девчушку, ехавшую с отцом в одном со мной вагоне. Какой она теперь стала? Настроение моё, под стать погоде, здорово исправил прекрасный оперный спектакль в одесском  театре оперы и балета, после которого я вышел на слякотную улицу, уже улыбаясь. Напевая про себя известную арию, я решил прогуляться до гостиницы по ночной Одессе. Но не прошёл и пары кварталов, как моё лирическое настроение сменилось тревогой, а улыбка исчезла с лица. Причиной тому были испытующие взгляды подозрительных личностей, встречавшихся мне довольно часто. Я не стал испытывать судьбу в этот поздний час и добрался до гостиницы на такси. Златоглавый Киев, честно признаюсь, меня поразил, но и здесь не обошлось без казусов. Повели нас на экскурсию по подземельям Киево-Печёрской лавры – месту упокоения православных патриархов. Впереди нас шла группа советских школьников, за нами группа иностранной молодёжи лет четырнадцати-пятнадцати. Если мы и наши школьники, соблюдая этикет, шли молча, то в группе молодых иностранцев сначала слышались тихие смешки и шепотки на английском, а затем послышалось мычанье, блеянье и громкий хохот. Таким диким мне показалось поведение этих скотов из либерального мира, что и словом не выразить. Не мог я в то время даже подумать, что и у нас через пяток лет наступит «свобода», подавляющая масса людей будут только называться людьми, а основная часть школьников будет похожа на тех импортных молодых баранов. http://photo.qip.ru/users/mordvinkin.fotoplenka/151228964/